Невидимый коктейль. Как лекарства оказываются в реках?

В начале 1990-х годов в Индии и Пакистане начала разворачиваться тихая экологическая катастрофа. Популяция грифов — главных природных санитаров региона — внезапно сократилась на 95–98%. Причина оказалась парадоксальной: птицы массово погибали от почечной недостаточности после того, как поедали туши павших коров. Коров же местные фермеры лечили диклофенаком — популярным дешёвым противовоспалительным. Смерть стервятников спровоцировала взрывной рост числа бродячих собак, а следом — эпидемию бешенства, унесшую десятки тысяч человеческих жизней.

Этот трагический «эффект бабочки» ярко иллюстрирует проблему нашего времени. Фармацевтические препараты конструируются так, чтобы сохранять химическую стойкость и оказывать мощное воздействие на живые организмы в микроскопических дозах. Но именно эти свойства делают их опасными загрязнителями, когда они покидают пределы наших аптечек.

Тема «фармацевтического загрязнения» зазвучала громко совсем недавно. Долгое время мы просто не умели искать эти вещества в воде: нужны были сверхчувствительные приборы, способные уловить нанограммы — миллиардные доли грамма.

Недавно учёные завершили первое по-настоящему глобальное исследование: они проверили 258 рек в 104 странах на пяти континентах. Итог оказался тревожным. Следы фармпрепаратов нашли практически везде — от Темзы и Амазонки до водоёмов в развивающихся странах. Наиболее «чистыми» оказались лишь пара удалённых уголков планеты вроде деревень в Венесуэле, где почти не пользуются современной медициной.

Главный источник лекарств в реках — это наша с вами естественная физиология. Когда человек принимает таблетку, организм усваивает лишь часть активного вещества. Оставшиеся 30–90% (в зависимости от препарата) выводятся в неизменном виде вместе с мочой и калом прямиком в канализацию.

Кроме того, воду загрязняют:

Сельское хозяйство. На фермах антибиотики и гормоны массово дают животным, после чего с навозом и стоками с полей они попадают в грунтовые воды.

Фармацевтические заводы. В некоторых регионах стоки фармпредприятий содержат высокие концентрации активных веществ — выше, чем в бытовой канализации.

Неправильная утилизация. Те самые таблетки, мази и сиропы, которые люди выбрасывают в мусорное ведро или выливают раковину. На обычных свалках они вымываются дождями и просачиваются в подземные воды.

Здесь возникает справедливый вопрос: а как же очистные сооружения? В этом и кроется корень проблемы. Традиционные городские фильтры, использующие системы активного ила, проектировались десятилетия назад. Их задача — убирать из воды органику (фекалии, остатки еды), фосфор и патогенные бактерии. Они просто «не видят» сложные синтетические молекулы антидепрессантов или гормонов.

Более того, иногда на станциях очистки происходит пугающий процесс — так называемая «отрицательная эффективность». В человеческом теле печень связывает молекулы лекарств со специальными кислотами, чтобы сделать их безопасными для выведения. Но когда эти формы попадают в резервуары очистных сооружений, местные бактерии разрушают эти связи. В результате препарат (например, диклофенак или карбамазепин) возвращается в сбрасываемую воду в своей первоначальной, токсичной форме.

Человеку, чтобы получить хоть одну терапевтическую дозу ибупрофена из реки, пришлось бы выпить тысячи литров воды. Питьевая вода в городах проходит подготовку и остаётся безопасной. Но водные обитатели живут в этом химическом «коктейле» непрерывно, впитывая его через жабры и кожу.

К чему это приводит?

Смена пола у рыб. Синтетические эстрогены из противозачаточных таблеток запускают процесс феминизации самцов рыб: у них появляются женские признаки, они теряют способность к размножению.

Поведенческие сдвиги. Остатки антидепрессантов нарушают нейробиологию животных. Рыбы и птицы становятся бесстрашными: теряют инстинкт самосохранения и превращаются в легкую добычу для хищников.

Супербактерии. Постоянное присутствие микродоз антибиотиков в водоёмах — идеальный тренировочный полигон для микроорганизмов. Они учатся защищаться, порождая устойчивые штаммы. Это уже глобальная угроза для доказательной медицины.

Россия полностью интегрирована в глобальный цикл потребления лекарств. И хотя постоянного государственного мониторинга фармзагрязнения рек пока нет, точечные исследования экологов показывают ту же картину, что и везде. В Москве-реке и подмосковных водохранилищах-источниках питьевой воды находили следы десятков препаратов, включая кофеин, обезболивающие и гормональные средства.

По российским санитарным правилам, лекарства с истекшим сроком годности относятся к токсичным отходам класса «Г». Больницы и аптеки обязаны сдавать их на специальное высокотемпературное уничтожение. А вот для обычных граждан централизованной инфраструктуры сбора пока нет. Люди вынуждены выбрасывать таблетки в обычный мусор.

Мы не перестанем болеть, лечиться и пользоваться туалетом, а значит винить себя в проблеме фармзагрязнения природы нет смысла. Проблема требует системного решения, но пока его нет, каждый из нас может предпринять посильные шаги, чтобы немного снизить свою долю загрязнения:

1. Потребляйте разумно. Покупайте лекарства только по назначению врача, чтобы не копить залежи препаратов «на всякий случай», которые после окончания срока годносити придётся выкинуть.

2. Не смывайте в канализацию. Унитаз — не мусорное ведро, поэтому не смывайте таблетки или сиропы в раковину или унитаз. Исключение — только полностью безопасные препараты вроде физраствора.

3. Ищите пункты приёма. В России постепенно запускаются инициативы по сбору медикаментов у населения. Например, боксы проектов «Экофармацевтика Boiron» и «Безопасные лекарства».

4. Правильно утилизируйте дома. Если сдать таблетки некуда, вытащите их из блистеров, измельчите, смешайте с чем-то несъедобным (кофейной гущей, кошачьим наполнителем), плотно закройте в банку или пакет с зип-локом и только тогда выбрасывайте в бытовой мусор. Это не спасет от попадания на свалку, но защитит животных от отравления и замедлит вымывание химии в грунтовые воды. Картонные коробки и инструкции смело сдавайте в макулатуру.