Человек издревле осваивал леса для самых разных нужд: охоты и собирательства, расчистки земли для сельского хозяйства и поселений, заготовки древесины и других природных ресурсов. Освоение это было очень неравномерным по территории: районы с наиболее благоприятным климатом (лесостепь, широколиственные и хвойно-широколиственные леса, южная тайга) осваивались раньше и интенсивнее, а с наименее благоприятным (лесотундра, северная тайга, высокогорья) — позднее и далеко не так интенсивно. За всю историю освоения человек вовлёк в интенсивное хозяйство примерно половину российских лесов и ещё четверть существенно изменил косвенно, в основном пожарами. До наших дней в диком или условно диком состоянии дожила примерно четверть российских лесов, почти исключительно в средней и северной тайге, лесотундре или высокогорьях. Эти леса не только очень ценны для дикой природы, но и исключительно ранимы и практически невосстановимы: например, для восстановления естественного облика лесной экосистемы после сплошной рубки в северной тайге может потребоваться от нескольких столетий до тысячелетия, а некоторые её элементы не восстанавливаются вообще никогда.
Мы не хотим, чтобы люди отказывались от использования древесины и других лесных материалов — это плохо не только с экономической, но и с природоохранной точки зрения (производство многих материалов, альтернативных древесине, влияет на природу значительно хуже и сильнее). Но мы хотим, чтобы нужная людям древесина специально выращивалась на уже освоенных землях, в сильно преобразованных человеком лесах — их в нашей стране достаточно, чтобы при правильном лесном хозяйстве обеспечить любые экономические потребности навсегда. Именно правильное лесное хозяйство на староосвоенных землях — ключ к сохранению дикой лесной природы и в то же время путь к повышению вклада лесов в российскую экономику и в социальное благополучие граждан.